67b0ec20

Гансовский Север - Побег



СЕВЕР ГАНСОВСКИЙ
ПОБЕГ
ЧЕРЕЗ ОКЕАН
Он проснулся, а в ушах все еще бушевал тот жуткий рев, который заполонил весь мир до отдаленнейших звезд, Галактику и бросил его кудато в неизвестность. Сначала Стван не мог пошевелиться, и на миг его объяло новым страхом. Что они со мной сделали?

Вдруг мне оставлено только сознание, а тела не существует — ведь они властны поступить и так.
Но рев уходил, всплескивая, Стван дернул ногой, убедился, что она есть. Двинул кистью, сжалразжал пальцы. Затем разом встал.
Недоуменно оглядел себя — чтото не так. Ах, да — одежды нет, ее забрали! Оставили только короткие трусики.

А тело при нем — тощие белые руки, выпирающий живот, тощие ноги.
Сделал несколько нетвердых шагов и лишь тут осознал, что темный зал с аппаратами исчез. (С теми аппаратами, что все были нацелены на него.) Сверху небо, под ступнями песок, а впереди голубизна — вроде озеро или море. Глянул по сторонам. Небо было не только над головой.

Кругом, до низкого теряющегося в сумерках горизонта оно стояло огромной нематериальной чашей. Ни стен, ни домов, ни предметов. Подругому, чем в городе, где лишь светлый вырез между верхними краями зданий.
Всходило солнце красным шаром — Стван оглянулся на длинную отброшенную им самим тень.
Где же он?
Вдруг заметил, что его еще трясет от пережитого шока, а глаза до сих пор наполнены боязливой мученической слезой. Судорожно всхлипнул. Ладно, теперь все позади.

Его признали виновным и осудили.
— Плевать! — Он поразился тому, как громко прозвучал здесь его высокий голос. — Значит, они меня выгнали, выслали. Могло быть и хуже.
Пошел сам не зная куда.
Оказывая легкое сопротивление, под ногами ломалась утренняя корочка смоченного росой, а после подсохшего песка. Вода приблизилась — другой берег лежал в двух десятках шагов. По теплому мелководью Стван перешел туда.

Он шагал неловкой, подпрыгивающей походкой горожанина, которому довольно пяти километров, чтоб закололо в боку.
Полная тишина. Тепло. От мгновения к мгновению становилось светлее.
Желтая равнина простиралась далеко, Стван подумал, что это уже настоящая земля. Однако минут через пятнадцать впереди опять блеснуло. Перебрался на новую песчаную косу, на следующую. Хоть бы деревце, кустик или травинка, хоть бы камень, наконец!

Но только песок. Слева было море, позади отмели, которые после того, как он их миновал, слились в низкую бурую полосу.
На середине очередной протоки Стван погрузился по пояс. Дно устилали водоросли, проплыла розовокрасная медуза, на длинных стеблях качались не то морские цветы, не то животные. Два больших карих глаза внимательно глянули снизу. Стван отшатнулся.

Глаза покоились на желтокоричневой голове размером в кулак, которая была увенчана горсткой недлинных щупалец, а сама высовывалась из конусообразной раковины. Стван нагнулся, вытащил моллюска из песка. Тот был веским, килограмма на два.

Вяло шевелились повисшие в воздухе щупальца.
Никогда Стван не видел таких чудищ. Брезгливо отшвырнул диковинное животное и тут же обнаружил, что все дно усеяно глазами, которые не мигая уставились на него. Одни принадлежали таким же конусовидным, другие расположились на блюдечках с гребнем посредине и двумя верткими усиками.
Сделалось не по себе. Рванулся к берегу, гоня перед собой бурунчик. Потом остановился — в чем дело, разве кто преследует?

Просто нервы и просто не может успокоиться после того зала с аппаратами, откуда в течение долгих дней передавали на мир ход процесса.
Озадачивала неестественная тишина. Абсолютная, обвола



Назад